3 апреля 2026_

«Наследуется даже то, что не должно наследоваться в принципе» — именно так озаглавил свою статью известный генетик Игорь Лалаянц. Подзаголовок вызвал широкий интерес, и публикация собрала десятки тысяч просмотров. Цвет кожи, волос, глаз и телосложение — это только внешние черты, заметные у потомков. Генетика же исследует более широкий спектр наследуемых свойств. В 1942 году появился её новый раздел — эпигенетика, исследующий гены, ДНК и факторы, влияющие на жизнь человека. Похожесть детей на родителей очевидна для всех. Лишь около пятнадцати лет назад учёные экспериментально подтвердили, что наследственность действительно влияет на потомство на генетическом уровне. Некоторые ещё сомневаются, однако факты поражают: эксперты определяют родство и находят преступников по ДНК, заключённой даже в микроскопическом фрагменте кожи.

Замечено, что поведение людей, находящихся в постоянном стрессе, быстро меняется, поэтому получившим посттравматическое стрессовое расстройство (главным образом боевое ПТСР), часто требуется помощь психотерапевтов. Но генетические эксперименты на людях не проводятся, хотя уже доказано, что талант и негативные черты родителей переходят к детям не только от родителей, но и от бабушек с дедушками. Иными словами, дети наследуют способности, а также эмоциональные переживания и страхи, знакомые их предкам одно-два поколения назад. Мозг человека с детства учится отличать «опасное» от «безопасного» и настраивает организм на выживание. Именно этим объясняется понятие «рабская психология». Она сохраняется в обществе, и избавиться от диктата начальника трудно, тем более когда судьба зарплаты зависит от него.

В начале XXI века силовые структуры Кыргызстана и других стран СНГ отметили рост числа преступлений. А в XX веке на территории бывшего СССР чётко выделялись две волны противоправных деяний, каждая из которых оказала влияние как минимум на два поколения. Обе волны связаны с наследием первой и второй мировых войн — голодом, нищетой и сиротством. Столкнувшись с игральными картами и алкоголем, люди вовлекались в воровство, попрошайничество, проституцию, осваивали кражи и грабежи. Беспризорники не посещали школу, ютились в подвалах и сбивались в преступные группы. Обстановка в 40-х годах в Центральной Азии и на свободных от оккупации территориях была менее острой, чем в разоренных районах, но общая ситуация была такой, что люди требовали смертную казнь даже в отношении несовершеннолетних. Современный рост преступности можно уверенно назвать третьей волной, при этом нищета уже не занимает ведущих позиций. По мнению учёных, на человеческое поведение воздействуют образ жизни, информационные технологии и наследственные признаки, закреплённые в генетическом коде. Рост преступности закономерно заставляет власть действовать. В Узбекистане, например, в 2017 году запретили десятки видеоигр, объяснив это их «пропагандой насилия, порнографии и угрозой общественно‑политической стабильности».

Дети, увлечённые «стрелялками» на смартфонах и компьютерах, живут в виртуальной среде и легче совершают преступления в реальной. В Австралии выявленная связь между гаджетами и преступностью стала причиной запрета соцсетей для подростков до 16 лет, и эта мера активно обсуждается экспертами в других странах, включая Россию.

Между тем, старшее поколение, прошедшее Великую Отечественную Войну, помнит, как на Новый год детей наряжали в костюмы снежинок и сказочных персонажей. Желание мирной жизни оказалось настолько сильным, что всего через десять лет после войны, в 1956 году, зрители увидели на экранах замечательный детский фильм «Старик Хоттабыч». Однако, следуя заложенному генетическому коду, дети мастерили деревянные автоматы и пистолеты, играя в войну. К концу 60-х годов дети реже играли с игрушечным оружием, их агрессивность снижалась, память о войне стиралась. Но уже вскоре преступность снова пошла вверх.



С окончанием войны 40-х годов сменилось три поколения, и всё же новейшая история сохранила факт, скромный на вид, но значительный по сути. В первой половине 90-х годов в Таджикистане вспыхнула пятилетняя гражданская война. Страну покинуло более 1,5 миллионов человек разных национальностей. Убитых, по разным оценкам, насчитывалось до 150 тысяч человек, полмиллиона детей остались сиротами, и страна до наших дней не может устранить потери, нанесённые войной. Мир в республике установили в 1997 году, и автору, лично видевшему войну и её последствия в Таджикистане, доподлинно известно, что желание населения Таджикистана забыть это время было не просто большим, а огромным. Настолько огромным, что в конце 1990-х молодым людям запретили появляться на улицах в спортивной форме, которую носили боевики. В школах и вузах ввели правило: мальчики и студенты должны приходить на занятия в белых рубашках, с галстуками и в пиджаках. Такая форма делала их похожими на маленьких чиновников, что и сегодня вызывает иронию у иностранцев, но дресс-код был оправдан — он дисциплинировал детей.

Реальные показатели преступности правоохранительные органы знают лучше экспертов. Специалисты по эпигенетике отмечают случаи, когда жизненные установки взрослых уходили корнями в их детство, а дети перенимали черты родителей даже тогда, когда росли вне семьи. Полученные в детстве сигналы опасности часто сохраняются на всю жизнь. Известно, что многие женщины всю жизнь испытывают страх перед алкоголиками и представителями отдельных этнических групп, и почти все понимают, кого именно они опасаются. Это объясняется тем, что в генетическом коде закрепилась установка: таких людей следует избегать. Сегодня то же проявляется в настороженном отношении детей к мигрантам, прежде всего после громких преступлений.

В СМИ стран СНГ всё чаще появляются сообщения о применении оружия в общественных местах. И всё же так было не всегда: школьники дрались «один на один» и договаривались — «лежачего не бить». Теперь же лежачего нередко добивают публично, а у детей изымают предметы, способные причинить смертельные увечья. Причина в том, что массовое сознание десятилетиями формируется в атмосфере негативных образов.

Вероятно бывший министр сельского хозяйства РФ Алексей Гордеев вспомнит август 2004 года, когда приезжал в Курск на «День поля». На пресс-конференции автор статьи задал ему вопрос: почему россияне ежедневно сталкиваются с негативом — грязью, кровью, смертью.
— Вы это министра сельского хозяйства спрашиваете? — уточнил Гордеев.
— Да, именно федерального министра сельского хозяйства, — ответил я под смешки коллег-журналистов.

Не обращая внимания на смех, Гордеев поблагодарил за вопрос и рассказал, что осенью 2003 года предложил одному из телеканалов отправить на Кубань съёмочную группу — там собрали небывалый урожай. Ответ же, по его словам, был таким: «Нам это не интересно. Вот если бы у них там что-то сгорело…». После его слов никто из журналистов больше не смеялся — это казалось бы неуместным.

Автор статьи не претендует на сравнение с человечностью матери Терезы, лауреата Нобелевской премии мира. Но кулачные бои в Белом доме на юбилее Трампа можно было бы устроить в другом месте и в иное время. Главам стран следует находить способы укрепления мира и взаимопонимания, а не демонстрировать силу кулаками. Многие до сих пор не осознают, что насилие оставляет следы в генах и передаётся новым поколениям. Там, где жестокость привычна, никто не удивляется жертвам на улицах и в школах. Скорее всего, причина в том, что богатые нанимают телохранителей, а «простым смертным» это недоступно. В результате общество привыкает к постоянному фону угрозы, и чувство безопасности постепенно размывается.

Эпохи сменяются, и вместе с ними меняется понимание того, что передаётся потомкам. Эпигенетика исследует не только передачу негативных особенностей. Наука сегодняшнего дня — это технологии завтрашнего: скоро люди смогут выбирать даже цвет глаз детям. На нас лежит ответственность за психическое здоровье будущих поколений. Болезни и страхи, передающиеся с генами, не вечны, а значит, недалёк момент, когда появятся лекарства от рака, неизлечимых болезней, ПТСР и депрессий. Ждать осталось недолго.

Автор: Андрей Захватов
Изображения сгенерированы ИИ