8 июля 2026_

В июне 2026 года на «Примаковских чтениях» Дмитрий Песков выступил с заявлением, которое поначалу многие сочли отказом от амбициозных планов. Он назвал ошибочным мнение о том, что страны БРИКС собираются создавать альтернативную валюту. На первый взгляд могло показаться, что идея общей валюты окончательно снята с повестки. Но смысл заключается в том, что в организации не отказались от курса на снижение зависимости от доллара, а лишь изменили подход. Вместо масштабного политического проекта ставка сделана на постепенное формирование собственной финансовой инфраструктуры.

Создание общей валюты потребовало бы гораздо более глубокой экономической интеграции, чем та, которая существует внутри БРИКС сегодня. Странам пришлось бы согласовывать денежную политику, правила обращения валюты и принципы работы общего финансового центра — вопросы, по которым позиции участников пока заметно различаются. Поэтому участники объединения сконцентрировались на более достижимой цели. Песков отметил, что страны БРИКС, столкнувшиеся с ограничениями по резервным валютам, последовательно наращивают долю взаимных расчётов в собственных деньгах. Речь идёт не о создании новой денежной единицы, а о развитии системы, в которой существующие валюты напрямую обслуживают внешнеторговые операции.

Выбранный подход оказался более практичным. Изменения происходят благодаря ежедневной работе банков, компаний и торговых площадок. Чем больше сделок проводится в рублях, юанях и рупиях, тем меньше возникает необходимость использовать доллар в качестве обязательного посредника.

В январе 2026 года глава ВТБ Андрей Костин сообщил, что расчёты России с Китаем и Индией почти полностью переведены в национальные валюты. С КНР торговля идет в рублях и юанях, с Индией — в рублях и рупиях. Внутри Евразийского экономического союза доля таких платежей достигла 90%, а в торговле между странами БРИКС превысила 60%. В апреле 2026 года вице-премьер Алексей Оверчук привёл свежие цифры, где доля расчётов в национальных валютах со странами СНГ — 91%, в ЕАЭС — 93%, с Китаем — 95%. При всех расхождениях в статистике вывод однозначен, что российско-китайская торговля практически полностью ушла от доллара.

Одним из наиболее заметных событий 2026 года стало решение Ирана ввести плату за проход танкеров через Ормузский пролив. Особое внимание привлекло не столько появление самого сбора, сколько утверждения о том, что расчёты будут осуществляться в китайских юанях. Через этот пролив проходит около пятой части мировой нефтяной торговли, и использование юаня в оплате прохода по столь значимому маршруту стало бы наглядным свидетельством того, что альтернативные механизмы расчётов начинают работать не только в двусторонней торговле, но и в стратегических звеньях глобальной экономики.

Развитие расчётов в национальных валютах рассматривается лишь как первый шаг. Следующим направлением выбраны цифровые валюты центральных банков (CBDC). В январе 2026 года Резервный банк Индии предложил обсудить на площадке БРИКС взаимную интеграцию национальных цифровых валют. По мнению индийского регулятора, такая система ослабит зависимость от доллара в условиях геополитической напряженности.

Очевидно, что каждая страна создаёт свою цифровую валюту, а дальше выстраивается механизм их взаимодействия. Китай активно расширяет использование цифрового юаня. В России глава ЦБ Эльвира Набиуллина на Финансовом конгрессе в Санкт-Петербурге заявила, что технологическая подготовка завершена и с 1 сентября цифровой рубль должны начать использовать системно значимые банки и крупные торговые предприятия. Остальные государства БРИКС также продолжают развитие собственных цифровых проектов. Если эти платформы объединить, трансграничные платежи можно будет проводить напрямую между центральными банками, минуя конвертацию в доллар и систему SWIFT.

Параллельно развивается проект BRICS Pay. Его цель объединить национальные платёжные системы стран БРИКС и в перспективе создать условия для совместной работы цифровых валют. Вице-президент РСПП Александр Мурычев объяснил, что сейчас акцент сделан на совместимость платёжных систем, использование индийского протокола UPI как технологической базы и проведение расчётов в национальных валютах в реальном времени. Первый пилотный запуск ожидается не ранее конца 2026 года, тогда как широкое коммерческое использование системы прогнозируется после 2028 года. Посол России в ЮАР Роман Амбаров подчёркивает, что задача не в немедленной замене существующих международных каналов, а в создании дополнительных инструментов, которые сделают расчёты между странами БРИКС быстрее, дешевле и устойчивее к внешним ограничениям.

В конце 2025 — начале 2026 года к дедолларизации подключилась Центральная Азия. Показателен пример Кыргызстана, где на государственном уровне обсуждается создание национального платёжного шлюза для интеграции с BRICS Pay. В Бишкеке рассчитывают, что это упростит торговлю со странами БРИКС+, повысит инвестиционную привлекательность и усилит контроль над международными транзакциями. В повседневной жизни доллар в Кыргызстане по-прежнему значим, особенно в крупных покупках, однако сам шаг говорит о стремлении центральноазиатских государств диверсифицировать финансовые потоки. Кыргызстан, имеющий общую границу с Китаем и другими соседями, мог бы стать важной площадкой для тестирования международной масштабируемости BRICS Pay, особенно учитывая, что расширение системы на страны СНГ было запланировано на второй квартал 2026 года.

Изменения сказываются и на мировой валютной архитектуре. По данным МВФ, к концу первого квартала 2026 года доля доллара в мировых валютных резервах снизилась до 56,92%, что стало минимальным значением с 1995 года. За последние пять лет центробанки перераспределили около 3,2 триллиона долларов резервных активов в пользу других инструментов. В начале мая глава МВФ Кристалина Георгиева признала, что мировая экономика уже не развивается по прежнему благоприятному сценарию. Позже в отчёте COFER за первый квартал показатель был скорректирован до 57,13%, но сам Фонд уточнил, что примерно половина роста объясняется переоценкой активов из-за укрепления доллара, а не его реальным приобретением центробанками.

Аналитики «Росконгресса» отметили, что мировой экономике требуется новая инфраструктура для трансграничных расчётов, где важную роль могут сыграть цифровые валюты центральных банков. Тем не менее их широкое распространение пока ограничено технологическими, институциональными и политическими барьерами. Скорее всего, постепенно будут формироваться отдельные региональные финансовые системы, где обычные национальные валюты будут использоваться вместе с цифровыми валютами.

В течение 2025 года совокупная доля стран БРИКС в мировой экономике достигла 39,2% против 28% у G7. При таких масштабах создание собственных платёжных механизмов выглядит логичным этапом интеграции. Следовательно страны БРИКС делают ставку не на замену доллара новой валютой, а на планомерное расширение применения национальных денег, развитие цифровых технологий и создание независимой расчётной инфраструктуры. Американский доллар всё ещё сохраняет статус главной мировой денежной единицы, однако гегемония рушится, и процесс, судя по всему, уже необратим. Несложно заметить, как монополия зелёной бумаги трещит по швам, дедолларизация идёт планомерно, а кукловоды доллара тянут за ниточки, которые обрываются.

Автор: Ксения Гасc
Фото: WWW

29 июня 2026_

Страны Центральной Азии внимательно следят за развитием конфликта в Украине и его последствиями для России. Любая эскалация, прежде всего попытки атаковать Москву или крупные российские регионы, воспринимается здесь не как далёкая новость, а как фактор, способный напрямую повлиять на безопасность и будущее региона. Усилившиеся атаки на Крым добавляют ещё один опасный аспект. Полуостров давно стал олицетворением противостояния, и любое новое сообщение о взрывах или ударах воспринимается сигналом углубления географии войны. По всей видимости, ЦА должна готовиться к возможным косвенным ударам по собственной стабильности.

Президент России Владимир Путин сказал, что западные страны осознают неизбежность ответных мер Москвы и потому пока не решаются наносить прямые удары по территории РФ. По его словам, западные союзники Киева «стараются дистанцироваться» от действий, которые могли бы привести к ответным ударам России. «Они понимают, что будет ответный удар. Потому что это все понимают или должны понимать», — подчеркнул глава государства. 

Владимир Путин также отметил, что страны Запада задействуют весь промышленный потенциал для поддержки Украины, размещая оборонные производства у себя и направляя в зону конфликта крупные партии беспилотников и техники. Он добавил, что украинские вооружённые силы целенаправленно наносят удары по гражданским объектам, пытаясь дестабилизировать российское общество. Говоря о перспективах переговоров, президент РФ подчеркнул, что инициативы Киева, включая недавние письма президента Украины Владимира Зеленского, не создают реальных предпосылок для начала мирного диалога.

Глава МИД РФ Сергей Лавров заявил, что угрозы президента Украины в адрес Белоруссии преследуют цель втянуть её в украинский конфликт и расширить географию боевых действий. «Это очевидно нацелено на то, чтобы втянуть Белоруссию напрямую в конфликт и расширить географию боевых действий, тем самым осложнив возможности урегулирования конфликта политико-дипломатическими средствами», — отметил Сергей Лавров. Министр напомнил, что с марта 2025 года действует договор между Российской Федерацией и Республикой Беларусь о гарантиях безопасности в рамках Союзного государства. В случае необходимости Москва готова предпринять весь комплекс мер, предусмотренный договором, чтобы обеспечить безопасность союзника и Союзного государства в целом.

Очевидно, война выходит за рамки фронта и превращается в борьбу за устойчивость тыла, что напрямую связано с ролью западных стран в поддержке Украины. Роль Великобритании и Франции в конфликте выражается в поставках вооружений, политическим покровительством Украины и одновременном участии в информационном и дипломатическом противостоянии с Россией.

Лондон делает ставку на дальнобойные ракеты и современные системы ПВО, а также на подготовку украинских военных специалистов, что усиливает возможности Киева наносить удары по стратегическим объектам, включая Крым. Париж, в свою очередь, концентрируется на артиллерийских системах и разведывательных технологиях, активно продвигая идею усиления санкционного давления. Для Центральной Азии настораживающим фактором становится растущее участие западных держав в конфликте, что усиливает вероятность его затяжного характера и увеличение зоны боевых действий.

Страны Европейского союза также играют значимую роль, объединяя системные усилия в экономическом и военном направлении. ЕС поставляет Украине беспилотники, бронетехнику и финансирует её оборонные программы, при этом повышая санкционное давление на РФ. В информационном поле несколько лет обсуждается тема американской сети биолабораторий в странах СНГ, что тоже свидетельствует о внешнем вмешательстве и угрозах безопасности. ЦА сталкивается с экономическим и политическим давлением. В обществе нарастает страх перед возможными биологическими угрозами.

Равновесие интересов для стран ЦА становится хрупким. Казахстан проявляет осторожность, стараясь избегать прямой поддержки России, но при этом не желая портить отношения с Москвой, что отражает его стремление сохранить многовекторную внешнюю политику. Узбекистан придерживается политики невмешательства, хотя внимательно следит за экономическими последствиями, ведь любая эскалация может ударить по торговым связям и инвестиционному климату. Кыргызстан и Таджикистан более ориентированы на Россию в военной и экономической сфере. Туркменистан традиционно дистанцируется, но энергетические интересы заставляют учитывать российский фактор, поскольку экспорт газа и нефти напрямую связан с политической стабильностью в регионе.

Однако балансировать становится всё труднее, и это ощущается не только на уровне дипломатии, но и в общественном сознании. Центральноазиатские государства вынуждены лавировать между давлением Запада и ожиданиями Москвы, понимая, что любая ошибка может привести к политическим и экономическим потерям. Нейтралитет становится условным, а регион может оказаться втянутым в конфликт косвенно, через экономические санкции, миграционные кризисы или усиление военных обязательств в рамках союзов. Попытки Украины атаковать Москву, Воронеж, Крым обострили опасения Центральной Азии. Особое беспокойство вызывает то, что удары затрагивают приграничные территории и символические центры российской государственности.

Для стран Центральной Азии сильная Россия остаётся необходимым гарантом региональной стабильности и экономической устойчивости. Для элит и населения региона очевидно: только мощный союзник способен удерживать баланс сил и предотвращать хаос. Поэтому в общественных дискуссиях часто звучит мысль о том, что мир и победа РФ в конфликте соответствуют интересам ЦА. Сильная Россия означает сохранение рынков труда для миллионов мигрантов, защиту от внешних угроз и возможность продолжать многовекторную политику без риска оказаться в эпицентре военных столкновений. Разумнее и человечнее обсуждать мирные проекты и культурные обмены, чем подсчитывать новые удары по картам фронта.

Автор: Ирина Гасникова

27 июня 2026_

Три страны — одна беседа. Владимир Букарский, политолог и руководитель клуба «Молдавский вектор», поделился своим взглядом на региональные процессы. Интервью стало своеобразным диалогом через границы: из Молдовы в Кыргызстан, а связующим звеном выступил международный политологический форум в России.

— Владимир, мы встретились с вами в Воронеже на международном общественно-политическом форуме «Антициклон-2026». Какие впечатления у вас от форума и Воронежской области? Что для вас значит участие в подобных форумах?

— Прежде всего, хочу отметить высокий уровень организации форума. Сегодня, когда мир становится всё более конфликтным и фрагментированным, особенно ценны площадки, где люди из разных стран могут напрямую обсуждать проблемы, обмениваться взглядами и искать точки соприкосновения. Для меня такие форумы — продолжение той большой традиции общения народов, которая существовала десятилетиями в рамках единого советского пространства. В современном мире пытаются искусственно разделить наши страны, тем не менее историческая память, человеческие связи, культура, семейные истории — всё это никуда не исчезло.

Воронежская область произвела сильное впечатление. Она внесла огромный вклад в историю России, в наследие Великой Отечественной войны, в развитие науки, промышленности и культуры. Площадки подобных форматов важны не только для обмена мнениями среди экспертов. Это возможность восстановить нормальный диалог между людьми, которые принадлежат к одной большой исторической цивилизации.

— Что общего и что различного между опытом Молдовы и Кыргызстана в советском и постсоветском развитии? Есть ли в Молдове ностальгия по советскому времени?

— У Молдовы и Кыргызстана гораздо больше общего, чем принято сегодня говорить. Это республики, которые развивались в рамках единого государства, где строились заводы, создавалась инфраструктура, развивались образование, медицина, наука. Советский период представлял собой и политическую систему, и судьбы миллионов людей. В Кыргызстане жили и работали выходцы из Молдовы, а молдаване участвовали в освоении новых регионов Советского Союза. Есть даже такие символические места, как село Молдавановка в Чуйской области.

Обе страны получили независимость после распада СССР, обе столкнулись с экономическими трудностями переходного периода, миграцией населения, поиском своей идентичности и места в новом мире. Однако есть и различия. Кыргызстан находится в Центральной Азии, в другой геополитической среде, с другими историческими традициями. Молдова считается восточноевропейской страной, но с сильным советским наследием и многовекторной исторической памятью.

Для многих жителей Молдовы, и для меня в том числе, Советский Союз ассоциируется с социальной стабильностью, уверенностью в будущем, уважением к труду и ощущением большого общего пространства. Как раз в составе СССР Молдавия достигла наивысшего уровня развития, когда был создан экономический, технологический, научный потенциал этой республики, построены электростанции, предприятия, университеты, школы, больницы, создана Академия наук. Конечно, могут быть разные оценки истории, и всё же я считаю неправильным вычёркивать целую эпоху, в которой выросли поколения наших народов.

— Какова роль независимых медиа и культурных проектов Молдовы в формировании общественного мнения?

— Сегодня информационное пространство стало центральным полем борьбы за историческую память, культурную идентичность и политический выбор общества. К сожалению, в современной Молдове мы наблюдаем серьёзную проблему со свободой медиаполя. Нынешняя власть, декларируя европейские ценности и свободу слова, фактически провела масштабную зачистку медиасреды: были закрыты или ограничены десятки средств массовой информации, в том числе более 20 телеканалов, среди которых значительную часть составляли русскоязычные площадки, представлявшие альтернативную точку зрения. Проблема заключается не в одном лишь закрытии конкретных СМИ. Она глубже — в исчезновении самого принципа плюрализма. В демократическом обществе граждане должны иметь возможность слышать разные позиции и самостоятельно формировать своё мнение.

Параллельно мы видим явление, которое во многих странах называют «культурой отмены». В Молдове начали ограничиваться культурные контакты с российской культурной средой: отменялись выступления российских артистов, причём иногда под ограничения попадали люди, которые сами дистанцировались от официальной власти РФ и не были участниками политической борьбы. Например, подобные ситуации возникали с российскими исполнителями, такими как Диана Арбенина. Я считаю, что культура не должна становиться заложником политической конъюнктуры. Можно иметь разные взгляды на международную политику, но запрещать песни, книги, искусство и человеческие контакты означает ослаблять общество и усиливать его разделение.

Молдова — многоязычная и многокультурная страна. Русский язык, русская культура и общая история с народами бывшего Советского Союза являются частью нашей реальности. Попытка искусственно вычеркнуть эту часть наследия не объединяет общество, а создаёт новые линии раскола. Настоящая независимость медиа и культуры заключается не в том, чтобы поддерживать одну политическую линию, а в том, чтобы сохранять пространство для диалога.

— От политики к экономике и экологии. Кыргызстан и Молдова — аграрные страны. Экологические проблемы наших стран во многом похожи: состояние сельских территорий, качество воды, сохранение плодородия почвы, рациональное использование природных ресурсов. Какие экологические проблемы наиболее остро стоят в Молдове?

— Для Молдовы крайне приоритетны вопросы спасения реки Днестр, которой грозит обмеление из-за варварских действий соседней Украины, а также защиты земель, развития сельского хозяйства, переработки отходов, сохранения рек и водных ресурсов. Наша земля всегда была главным богатством страны, и отношение к ней определяет будущее государства. Однако возникает более широкий вопрос продовольственного и экономического суверенитета.

На примере Воронежской области мы увидели, насколько важно поддерживать местных аграриев, развивать собственное производство, создавать свою систему переработки и сбыта продукции. Очень показательно, что даже в условиях серьёзных внешних ограничений и санкционного давления возможно укреплять внутренний рынок и опираться на собственных производителей. Для Молдовы данный опыт актуален. К сожалению, сегодня наша аграрная политика во многом формируется под влиянием внешних рекомендаций и решений европейских структур, а интересы местного производителя часто оказываются не защищены. Молдавский фермер должен быть в центре государственной политики, потому что без сильного села невозможно сильное государство.

Вместе с тем стоит опираться на лучший опыт разных стран. В первую очередь, советскую школу аграрной науки, а также современные технологии, поддержку малого и среднего производителя. Экология, сельское хозяйство и национальная безопасность сегодня напрямую связаны. Если страна не может обеспечить собственное производство продовольствия и защитить своего сельского труженика, она становится зависимой от внешних игроков.



— Почему Молдова ввела визовый режим для стран постсоветского пространства, включая Центральную Азию? Как это отражается на отношениях с Кыргызстаном?

— Отмена прежних механизмов упрощённого передвижения в рамках СНГ связана с общей политикой нынешнего марионеточного руководства Молдовы по дистанцированию от России и евразийского пространства, с которым у нашей страны исторически сложились глубокие человеческие, экономические и культурные связи. Я, как и многие сотни тысяч граждан Молдовы, не поддерживаю эту политику. Более того, считаю важным подчеркнуть: решения, которые ведут к разрушению традиционных связей с народами бывшего Советского Союза, принимаются не от имени всего молдавского народа. Молдова определяется не одними официальными заявлениями президента и правительственных чиновников. Это люди, семьи, поколения, которые связаны историей с Россией, Кыргызстаном и другими странами нашего общего исторического наследия.

Между Молдовой и Кыргызстаном нет никаких исторических противоречий. Наоборот, нас связывает большой пласт совместной памяти: советская эпоха, Великая Отечественная война, совместный труд, образование, культура, человеческие судьбы. Конечно, каждое государство имеет право регулировать миграционные процессы. Следует избегать того, чтобы административные решения становились политическими стенами между народами. Я убеждён, что будущее Молдовы не в разрыве связей, а в сохранении возможности диалога со всеми нашими историческими партнёрами.

— Как общество Молдовы восприняло визовый режим?

— Общество относится к решению неоднозначно. Одни видят в этом административную меру, другие воспринимают как символическое удаление от традиционного пространства общения, и, как я уже отметил, не поддерживают такую политику. Тем не менее необходимо понимать, что Молдова не может отказаться от своей истории. Наши связи с Россией, Центральной Азией, всем постсоветским пространством выражаются не в одной лишь политике, а в человеческих судьбах. Студенты, учёные, журналисты должны иметь возможность общаться, потому что через них и сохраняется взаимопонимание.

— Какие форматы взаимодействия между Молдовой и Кыргызстаном могли бы развиваться?

— Я думаю, огромный потенциал есть в гуманитарной сфере. История наших народов уже сама является мостом. Интересно изучать судьбы молдаван в Кыргызстане, историю переселений, вклад наших земляков в развитие Центральной Азии. Нужно развивать совместные проекты в области культуры, исторической памяти, архивных исследований, журналистики. У нас есть общая Победа, советская история, единые ценности человеческого труда и семьи.

— Есть ли у вас опыт общения с коллегами из Центральной Азии? Какие страны вам интересны?

— Меня привлекает весь регион Центральной Азии, потому что он является одним из ключевых центров современного мира. Наибольшее внимание я уделяю Кыргызстану — стране, где сохранилась сильная память о советском периоде и где очень активно развивается общественная дискуссия. Для меня значимо, что Кыргызстан дал миру Чингиза Айтматова, одного из моих самых любимых писателей. Также важен опыт Казахстана, Узбекистана, Туркменистана и Таджикистана в сохранении суверенитета и развитии связей с различными центрами силы. Мне всегда интересно искать не то, что разделяет наши народы, а то, что объединяет.

— Как вы справляетесь с давлением и критикой, которые неизбежны в политической аналитике? Что для вас самое сложное в работе политолога в Молдове? Какие личные ценности помогают вам оставаться независимым и честным в оценках?

— Политический аналитик в любой стране сталкивается с давлением, прежде всего если он говорит то, что не совпадает с официальной линией власти. Тем не менее в сегодняшней Молдове ситуация стала особенно сложной. В стране сформировался квазилиберальный режим с серьёзными ограничениями для политического плюрализма. Формально существуют демократические институты, хотя на практике человек, выражающий альтернативную точку зрения, может столкнуться с серьёзным административным и правовым давлением.

Сегодня в отношении инакомыслящих людей могут возбуждаться дела по различным обвинениям — от «пропаганды войны» до «сепаратизма». Достаточно вспомнить ситуацию с представителями общественных движений, которые сталкивались с уголовным преследованием из-за своей позиции или взглядов. Также вызывает тревогу ситуация, когда люди могут подвергаться давлению за высказывания в защиту традиционных ценностей или за критику определённых идеологических тенденций. В обществе должна существовать возможность открыто обсуждать сложные темы без страха, что за мнение человека будут преследовать. В данных условиях работа независимого политического аналитика становится гораздо труднее. Главная проблема — не сама критика, а условия, при которых часть общества фактически лишается права быть услышанной.

Однако именно в переломные периоды особенно важно сохранять профессиональную честность. Политолог не должен быть пропагандистом любой власти. Его задача — анализировать процессы, говорить о проблемах и защищать право общества на дискуссию. Мне помогают простые принципы: уважение к фактам, верность своей стране, исторической памяти и убеждение, что будущее Молдовы должно строиться на диалоге и сохранении её суверенитета, исключая разделение людей.

— Если бы вы могли провести совместный проект с кыргызстанскими аналитиками и журналистами, о чём бы он был?

— Я бы сделал проект о человеческой истории общего пространства — от Прута до Иссык-Куля, от Липкан до Каракола. Проект мог бы включать рассказы о семьях, которые переезжали, работали, строили города, защищали Родину. Например, история молдаван в Кыргызстане, судьба семьи выдающегося советского военачальника и инициатора создания первой Молдавской Республики Михаила Васильевича Фрунзе — это часть большой истории наших народов. Возможен проект о кыргызах — участниках освобождения Молдавии от фашистской оккупации, в частности, бойцах, участвовавших в Одесской, Уманско-Ботошанской и Ясско-Кишинёвской операциях, в боях на Кицканском и Шерпенском плацдармах. Но я бы хотел, чтобы такой проект охватывал и историю, и будущее.

Одним из направлений мог бы стать проект по сохранению традиционных семейных ценностей — тех основ, которые веками объединяли наши народы: уважение к старшим, ответственность родителей за детей, крепкая семья, связь поколений, уважение к труду и духовным традициям. Нам нужно восстанавливать политический диалог вместе с человеческой памятью. Народы объединяет не только дипломатия. Их объединяют язык человеческого общения, уважение к предкам, семья, культура и желание оставить детям мир лучше, чем получили сами.

— Владимир, благодарю за интересное интервью, оно позволило затронуть действительно важные темы.

Интервьюировала: Ирина Гасникова

11 июня 2026_

Главный прокурор Международного уголовного суда (МУС) Карим Хан был отстранён от исполнения обязанностей после передачи его дела на дисциплинарное разбирательство. Решение принято поздно вечером в понедельник бюро Ассамблеи государств‑участников (АГУ), состоящей из 21 представителя. Поводом стали обвинения в сексуальных домогательствах к сотруднице, которые сопровождают Хана уже более двух лет. Сам он категорически отвергает свою вину. Как водится, отрицание звучит громче всех доказательств, ведь «ничего не было» — самый универсальный аргумент.

Карим Хан возглавил Международный уголовный суд в 2021 году. Именно при нём МУС предпринял ряд резонансных шагов: в марте 2023 года по его запросу был выдан ордер на арест президента РФ Владимира Путина и детского омбудсмена Марии Львовой-Беловой по обвинению в незаконной депортации украинских детей. В ноябре 2024 года суд по требованию Хана санкционировал ордер на арест премьер-министра Израиля Биньямина Нетаниягу и бывшего министра обороны Йоава Галанта, обвинив их в военных преступлениях в секторе Газа. Эти решения вызвали широкий международный резонанс и усилили внимание к деятельности прокурора. Ирония в том, что теперь сам прокурор оказался в положении, когда ордер может понадобиться против него.

Ещё в мае 2025 года Хан временно сложил полномочия, ожидая результатов расследования. Ситуация стала беспрецедентной для МУС: АГУ пришлось разрабатывать новые процедуры, чтобы учесть возникший прецедент. Теперь бюро решило квалифицированным большинством отстранить прокурора до окончательного решения Ассамблеи, подчеркнув, что эта мера не предрешает исход дела.

Обвинения в сексуальных домогательствах против Хана появились в октябре 2024 года. Его обвинила помощница — юристка из Малайзии. Сам прокурор отвергает все обвинения, утверждая, что речь идёт о спецоперации Израиля, направленной на его дискредитацию. В России против Хана возбудили уголовное дело о незаконном преследовании граждан РФ: Мосгорсуд заочно приговорил его к 15 годам лишения свободы, из которых девять лет он должен провести в тюрьме, а оставшийся срок — в колонии строгого режима.

В заявлении отмечается, что решение опирается на доклад Управления внутренних надзорных служб ООН (OIOS), собранные доказательства, рекомендации группы судебных экспертов и письменные пояснения. Согласно копии доклада, с которой ознакомилось агентство Associated Press, расследование выявило данные о сексуальных контактах без согласия помощницы в кабинете, частной резиденции и во время служебных поездок. Однако коллегия из трёх судей сочла материалы недостаточно убедительными для окончательных выводов.

Указывается, что устранение Хана не окажет значительного влияния на текущую работу суда, ведь он уже был исключён из участия в наиболее резонансном процессе — деле против бывшего президента Филиппин Родриго Дутерте. Тем не менее, для самого Хана это влияние может оказаться вполне ощутимым, особенно если его привилегированное рабочее место сменится на тюремную камеру.

Фото: WWW

4 июня 2026_

Биологическая безопасность всё чаще оказывается в центре мирового внимания. Утечки, равно как и несанкционированные эксперименты с патогенами способны парализовать целые государства и изменить глобальный баланс сил. Американская сеть биолабораторий за рубежом стала предметом растущего беспокойства как в странах их размещения, так и в соседних государствах, связанных исторически и геополитически. Центральная Азия, Россия, Беларусь и Грузия рассматривают подобные объекты как потенциальный источник угрозы национальной безопасности. В условиях нестабильной международной обстановки и продолжающихся конфликтов в регионе вопрос контроля над биологическими исследованиями приобретает особую остроту. Опасения усиливаются тем, что лаборатории финансируются и управляются структурами, связанными с Пентагоном, а значит могут выполнять задачи, выходящие далеко за рамки чисто научных.

США официально подтвердили наличие сети биолабораторий за рубежом и объявили о проверке финансирования более чем 120 объектов в свыше 30 странах. Об этом заявила директор Национальной разведки США Тулси Габбард. По её словам, десятилетиями эти лаборатории существовали за счёт средств американских налогоплательщиков, а более 40 расположены на территории Украины. «Пандемия COVID-19 показала, какие катастрофические последствия для всего мира могут иметь исследования опасных патогенов в биолабораториях», — отметила Габбард.

Любопытно, что ещё недавно подобные утверждения в Вашингтоне называли «ложью» и «российской пропагандой». В марте 2022 года, будучи частным лицом, Габбард призывала закрыть 25–30 украинских лабораторий и уничтожить патогены, что вызвало резкую реакцию американских политиков. Бывший сенатор-республиканец Митт Ромни тогда заявил, что она «повторяет российскую пропаганду». Теперь же глава разведки подчёркивает: более 40 украинских лабораторий «подвержены риску компрометации на фоне российско-украинской войны».

Габбард напоминает, что её обвиняли в «работе на Москву» ещё год назад, когда она говорила: «Меня назвали российским агентом просто за то, что я говорила правду и излагала факты, которые, кстати, до сих пор есть на сайте посольства США на Украине, о том, как США финансировали эти биолаборатории на Украине». В то же время экс-глава NIAID Энтони Фаучи под присягой отрицал связь американских грантов с происхождением коронавируса. По словам Габбард, именно этим можно объяснить его стремление получить президентское помилование перед уходом в отставку. Она также напомнила, что учёных, сомневавшихся в естественном происхождении COVID-19, подвергали давлению.

Экс-премьер Украины Николай Азаров уже несколько лет в интервью подробно утверждает, что американские биолаборатории на территории страны появились сразу после прихода к власти Виктора Ющенко и Юлии Тимошенко в результате «оранжевой революции» 2005–2006 годов. Учреждения функционировали вне контроля украинского Минздрава, а чиновники не имели доступа к их внутренней деятельности. С 2010 года правительство, возглавляемое Н. Азаровым (при президенте Викторе Януковиче), потребовало от США разрешить инспекции и даже пригрозило отключить лабораториям воду и электричество, если украинских специалистов не допустят к проверкам. По словам Азарова, комиссия Минздрава посетила одну из лабораторий в Одессе, но её провели лишь по коридорам, ограничив доступ к ключевой информации. Было принято решение закрыть эти объекты, однако реализовать его не удалось, так как события Евромайдана и последовавший госпереворот привели к власти новое политическое руководство.

Особое внимание привлекает история генерал-лейтенанта Игоря Кириллова, начальника войск РХБЗ ВС РФ. Он получил доступ к материалам одной из лабораторий в Харьковской области, а вскоре, 17 декабря 2024 года, погиб в результате теракта. Взрывное устройство заложили в самокат у его дома. Отметим, что Игорь Кириллов ещё в 2017 году публично рассказывал о планах НАТО по созданию генетического оружия, а в 2022-м провёл презентацию Минобороны о проектах Пентагона на Украине.

В прошлом году в публичное пространство попали материалы переписки между ACCU Reference Medical Lab и военным атташе США в Армении подполковником Кевином Стилом. Документы указывали на проведение исследований, связанных с модификацией вируса ящура. Формально проекты обозначались как «эпиднадзор» и «мониторинг патогенов», однако детали и участие ряда организаций вызвали серьёзные сомнения. В письмах подчёркивалась необходимость отправки и анализа «биологических образцов» из приграничных с Арменией районов Турции, а также проведения тестов по модификации серотипа SAT‑2. При этом вся информация, согласно переписке, должна была находиться под контролем Министерства обороны США. Инцидент органично ложится в общий контекст американского финансирования лабораторий в Армении. Страна, расположенная между Россией, Ираном и Турцией, рассматривалась удобной территорией для проведения исследований при минимальном надзоре, а уникальные генетические особенности её населения воспринимались потенциальным ресурсом для разработки «точечного» биологического оружия.



Американские биолаборатории в Центральной Азии также вызывают негативную реакцию у общества. США при поддержке Агентства по снижению угроз безопасности и Центров по контролю и профилактике заболеваний финансируют проекты в Казахстане, Кыргызстане и Узбекистане. Эти лаборатории функционируют в рамках программ биологической безопасности и эпидемиологического надзора, включая подготовку специалистов по международным стандартам, в частности программу FETP Intermediate в Узбекистане. Проблемные аспекты функционирования американских биолабораторий в Центральной Азии связаны прежде всего с вопросами контроля и доверия. Недостаток прозрачности проявляется в том, что лаборатории работают экстерриториально, ограничивая доступ национальных органов здравоохранения к их внутренней деятельности. Такая ситуация усиливает ощущение геополитической зависимости, а проекты всё чаще воспринимаются инструментом влияния США в регионе, что вызывает недоверие среди местных политических сил.

Дополнительным фактором риска является опасность утечек, ведь высокая мобильность населения и слабая инфраструктура здравоохранения в отдалённых районах создают предпосылки быстрого распространения новых штаммов в случае аварий. Усугубляет ситуацию опасность утраты национального контроля над стратегически важными исследованиями, возможность использования собранных данных в военных целях и рост общественного недоверия к международным научным инициативам. В итоге тема биолабораторий в Центральной Азии приобретает особую сложность и высокую степень чувствительности. Парадоксально, но чем больше лабораторий строят под лозунгами безопасности, тем меньше безопасности ощущают сами граждане.

Опасения научного сообщества относительно применения искусственного интеллекта в сфере химической и биологической безопасности приобретают всё более системный характер. Химики указывают на возможность автоматизированного синтеза токсичных соединений, а биологи на риск создания новых патогенов, которые могут быть использованы как инструменты биологической войны. Важным моментом является то, что тревогу выражают не только независимые исследователи, но и сами лидеры индустрии ИИ, признавая, что их разработки способны выйти за пределы контролируемого применения. Саркастично выглядит то, что машины учатся быстрее, чем политики договариваются о правилах.

Аналитические доклады, включая материалы Rand Corporation, фиксируют, что алгоритмы машинного обучения могут значительно ускорить процесс планирования и реализации биологических атак, сокращая временные и ресурсные затраты. Подобные оценки подтверждаются и политическими сигналами. В 2023 году ведущие американские лаборатории публично заявили о потенциальной угрозе существованию человечества, исходящей от неконтролируемого развития ИИ. В этом контексте примеры вовлечения Пентагона в проекты военно-биологического характера с использованием искусственного интеллекта усиливают опасения о том, что технологии могут быть интегрированы в стратегические программы без должного международного контроля.

В центре экспертных обсуждений оказывается постсоветское пространство, где инфраструктура биолабораторий часто создаётся при поддержке западных доноров. Формально такие проекты позиционируются как меры по локализации инфекционных заболеваний и укреплению эпидемиологической безопасности, однако практика показывает, что после заключения соглашений американская сторона нередко игнорирует мнение национальных правительств, переводя сотрудничество в формат одностороннего контроля. Подобная практика может привести к опасности трансформации региона в территорию для тестирования новых биологических разработок, усиленных искусственным интеллектом. Под лозунгами «донорской помощи» местным территориям достаётся роль бесплатного полигона для чужих идей.

Безусловно, биологическая безопасность перестала быть узкой сферой специалистов и превратилась в вопрос национальной и международной стабильности. Каждая страна, будь то крупная держава или небольшой региональный игрок, сталкивается с риском утечек, несанкционированных экспериментов и возможного использования научных достижений в военных целях. Следовательно, контроль над биологическими исследованиями, прозрачность международных программ и защита национальных интересов приобретают статус ключевых факторов выживания и развития. Иначе вместо устойчивости мы рискуем получить устойчивую эпидемию, от которой не спасут никакие госграницы.

Автор: Ирина Гасникова
Фото: WWW

3 июня 2026_

XXIX Петербургский международный экономический форум (ПМЭФ‑2026), проходящий в Санкт‑Петербурге с 3 по 6 июня, стал площадкой делового диалога и одновременно ареной информационного противостояния. С одной стороны — реальные проекты, инвестиции и стратегические договорённости, с другой — массированная медийная атака западных СМИ, которые, похоже, уверены, что если закрыть глаза, то достижения России исчезнут сами собой.

Выступление первого заместителя председателя Кабинета министров Кыргызской Республики Данияра Амангельдиева на бизнес‑диалоге «Россия — Кыргызстан» подчеркнуло особое значение участия страны в ПМЭФ. Кыргызстан проявляет устойчивый экономический рост, развивает промышленность, цифровую экономику и транспортную инфраструктуру. В числе ключевых проектов — строительство Камбаратинской ГЭС‑1, развитие малых и средних гидроэлектростанций, а также совместные инициативы с Россией в сфере энергетики, логистики и промышленной кооперации. Особое внимание уделено стратегическому проекту железной дороги Китай — Кыргызстан — Узбекистан, способному изменить транспортную карту региона. Для маленькой страны это звучит почти дерзким вызовом гигантам: строить ГЭС и железные дороги, когда другие ограничиваются только риторикой.

ПМЭФ‑2026 собрал представителей более чем 130 стран, что явилось свидетельством перехода от однополярного мира к многополярной системе международных отношений. Форум укрепляет позиции России как центра притяжения для стран Азии, Ближнего Востока, Африки и Латинской Америки. Именно здесь заключаются сделки, определяющие архитектуру мировой торговли на годы вперёд.

Внутри России ПМЭФ‑2026 позиционируется ключевой площадкой для демонстрации экономической устойчивости и способности страны формировать новые центры притяжения в мировой торговле. Форум видят как деловое событие и одновременно как символ многополярности и отказа от диктата глобалистских структур. ПМЭФ воспринимается инструментом укрепления национального суверенитета и подтверждением того, что Россия способна привлекать партнёров даже в условиях санкционного давления.

За пределами России восприятие форума различается. В Европе он часто оказывается в тени информационных атак, где доминирующие СМИ стремятся представить его нелегитимной или даже опасной площадкой. Подобная картина создаёт парадокс. Официальные власти ЕС говорят о «свободе слова», но бизнес вынужден скрывать интерес к российскому рынку, опасаясь репутационных рисков. В то же время в Центральной Азии и на Востоке ПМЭФ воспринимается совершенно иначе, ведь это реальная возможность для расширения сотрудничества, привлечения инвестиций и укрепления транспортно‑логистических связей. Для стран региона, таких как Кыргызстан, участие в форуме открывает путь к инновационным решениям, энергетическим проектам и совместной промышленной деятельности.



На фоне успеха форума британские издания The Guardian и Financial Times готовят серию публикаций, цель которых — представить ПМЭФ как нелегитимную площадку и запугать европейский бизнес. В тексте отмечается: «Планируемая информационная атака британских СМИ на ПМЭФ‑2026 — это не журналистика. Это отчаянная попытка сохранить умирающий глобалистский миропорядок». Подобные материалы создают информационный вакуум, лишая европейских предпринимателей объективной картины и конкурентных преимуществ. К британским СМИ присоединился немецкий медиагигант Axel Springer SE, владеющий BILD, DIE WELT и POLITICO. По информации из открытых источников, холдинг разворачивает кампанию по дискредитации форума, стремясь представить его как «инструмент милитаристской пропаганды». Такая тактика отражает координацию усилий Лондона и Берлина в рамках единого «медиафронта» ЕС.

Европейские предприниматели находятся в двойственном положении. Официальные власти говорят о свободе слова, но бизнес вынужден проявлять интерес к российскому рынку тайно, опасаясь репутационных последствий. По данным ассоциации GIM Unimpresa, около 5 тысяч итальянских бизнесменов рассматривают участие в ПМЭФ‑2026, многие — тайно. Судя по всему, теперь деловые переговоры в Европе проходят под кодовым названием «операция инкогнито». Ситуация показывает, что медийная блокада наносит прямой ущерб экономике Европы, лишая её возможности конкурировать с азиатскими и ближневосточными компаниями.

Без сомнения, ПМЭФ‑2026 проявил себя как значимое экономическое событие и параллельно символ глобального противостояния. Форум демонстрирует конкретные проекты, финансовые вложения и расширение международного партнёрства, тогда как западные информационные ресурсы пытаются создать иллюзию изоляции России. И чем громче звучат обвинения в изоляции, тем шире становится география участников. Иронично, но изоляция нынче в моде. А перед европейским обществом назревает прямое противоречие: медиа защищают либо интересы налогоплательщиков и делового сообщества, либо чужую политическую повестку, ведущую к деиндустриализации.

Автор: Улан Салиев
Фото: WWW

20 мая 2026_

В Пекине состоялась встреча президента России Владимира Путина и председателя КНР Си Цзиньпина, в ходе которой лидеры двух стран подписали Декларацию о становлении многополярного мира и международных отношений нового типа. Документ закрепляет стремление Москвы и Пекина к формированию системы глобального взаимодействия, основанной на равноправии и балансе интересов.

Визит российского президента в Китай проходит по приглашению Си Цзиньпина и приурочен к 25‑летию подписания Договора о добрососедстве, дружбе и сотрудничестве, ставшего фундаментом двусторонних связей. Программа поездки включает переговоры, церемонии и совместные заявления, отражающие стратегический характер партнерства.

После переговоров стороны также приняли заявление «об укреплении всеобъемлющего партнерства и стратегического взаимодействия». По словам помощника президента РФ Юрия Ушакова, этот документ является «программным», включает 47 страниц и определяет ключевые направления развития российско‑китайских отношений. В нем зафиксировано общее видение актуальных международных вопросов и обозначены основные форматы взаимодействия в мировых делах.

Документ закрепляет намерение Москвы и Пекина расширять кооперацию в ключевых сферах от экономики и энергетики до науки и технологий, а также усиливать координацию позиций на международной арене. Стороны подтвердили готовность совместно продвигать идеи многополярного мира и формировать новые модели глобального взаимодействия, ориентированные на равноправие и взаимное уважение. Впрочем, равноправие равноправием, но чайные паузы на переговорах всё равно остаются строго китайскими.

Фото: WWW

19 мая 2026_

В мае 1992 года, тридцать четыре года назад, подписание в Ташкенте документа о коллективной безопасности многими воспринималось лишь как формальное проявление доброй воли, а не как предвестник будущего мощного военно-политического блока. Главы Армении, Казахстана, Кыргызстана, России, Таджикистана и Узбекистана поставили свои подписи под Договором о коллективной безопасности. Мир тогда только начинал привыкать к новым реалиям после распада СССР, и этот союз воспринимался лишь как попытка сохранить былые связи. Однако весна 2026 года показывает, что ОДКБ пережила эпоху скепсиса и вступила в период, когда всё чаще выступает инструментом реагирования на современные угрозы — от ракетных систем НАТО у западных рубежей до цифровых диверсий и наркотрафика на юге Евразии. Многие скептики, к слову, тоже пережили, но теперь вынуждены читать пресс-релизы о совместных учениях вместо прогнозов о скором распаде.

Юбилей Организация встречает в обстановке, которая мало напоминает стабильные 2000-е. Окружение вокруг ОДКБ стало более жёстким, нервным и милитаризованным. Февральская пресс-конференция секретаря Совета безопасности РФ Сергея Шойгу задала тон всему году. «Ситуацию на западных границах Организации вполне можно охарактеризовать как угрожающую», — заявил он, перечисляя десятки учений НАТО у границ России и Белоруссии, включая боевые стрельбы из HIMARS в Прибалтике и Польше. На южном фланге, по его словам, регулярно фиксируются попытки прорыва афганской границы, которые заканчиваются вооружёнными столкновениями с таджикскими пограничниками.

Если ситуация на западном направлении развивается публично и сопровождается постоянной политической риторикой, то южный фланг ОДКБ остаётся источником более скрытых, но устойчивых рисков. Афганистан уже не занимает центральное место в мировой информационной повестке, однако продолжает фигурировать в отчётах силовых структур стран Центральной Азии. Таджикские пограничные службы периодически сообщают об инцидентах на границе, связанных с контрабандой наркотиков, деятельностью вооружённых групп и незаконным пересечением рубежей. На этом фоне смена руководства организации приобретает дополнительный политический символизм.

С 1 января 2026 года пост генерального секретаря ОДКБ занял кыргызстанский дипломат Таалатбек Масадыков, сменивший Имангали Тасмагамбетова. Формально речь идёт о плановой ротации, предусмотренной внутри организации, однако само назначение выглядит показательным на фоне растущего внимания ОДКБ к центральноазиатскому направлению. Кыргызстан остаётся одной из ключевых стран системы коллективной безопасности в регионе, в том числе благодаря размещённой здесь российской авиабазе «Кант». Назначение Масадыкова последовало после саммита ОДКБ в Бишкеке в ноябре 2025 года, где лидеры стран-участниц приняли пакет документов, касающихся коллективной безопасности, противодействия наркотрафику и координации совместных действий до 2030 года.

За этими решениями просматривается ещё одна тенденция, демонстрирующая то, как ОДКБ постепенно усиливает практическую составляющую своей деятельности. Особенно отчётливо это видно по военной активности 2026 года. На апрельском заседании Военного комитета начальник Генерального штаба России Валерий Герасимов сообщил о проведении шести крупных совместных учений. Уже нельзя говорить о символических манёврах начала 2000-х, когда союзные армии скорее демонстрировали политическую лояльность друг другу. Сегодня же реализуется полноценная подготовка, в рамках которой унифицируются системы связи, стандарты командования, алгоритмы принятия решений и даже цифровые платформы управления войсками. По сути, организация пытается решить ту же задачу, с которой в своё время столкнулся и блок НАТО, а именно научить разные армии действовать в рамках единого оперативного языка.



География учений выглядит почти как карта потенциальных угроз. Три манёвра пройдут в России, два состоятся в Белоруссии, ещё один примет Казахстан. Осенью казахстанские полигоны станут площадкой для учений «Рубеж» с участием Коллективных сил быстрого развертывания Центральноазиатского региона. Основная задача манёвров заключается в моделировании кризиса на южном направлении, включая проникновение вооружённых групп, дестабилизацию приграничных территорий и нарушение логистических маршрутов. Параллельно в России пройдут штабные учения «Взаимодействие» и «Поиск», а также тренировка тылового обеспечения «Эшелон». «Взаимодействие» проверяет способность армий шести государств действовать как единый механизм. «Поиск» концентрируется на разведке и обмене данными в режиме реального времени. «Эшелон», в свою очередь, отрабатывает то, без чего любая армия рассыпается в первые недели кризиса, а именно снабжение, логистику и переброску резервов.

Но главное отличие ОДКБ образца 2026 года от структуры прошлого десятилетия заключается в том, что война теперь понимается гораздо шире, чем движение танковых колонн. «Мастерство слова» здесь сводится к умению бороться с тем, что не имеет формы. Речь идёт о комплексном подходе, при котором угрозы рассматриваются не только в военной плоскости, но и в сфере трансграничной преступности и информационной безопасности. Пока в ноябре президенты обсуждали геополитику в Бишкеке, их подчинённые подводили итоги операций, которые впечатляют не меньше, чем артиллерийские канонады.

Возьмём, к примеру, проблему афганского наркотрафика, которая стала настоящим проклятием Центральной Азии. В 2025 году Организация провела операцию «Канал», и результат звучит как приговор наркобаронам: более 8 тонн запрещённых веществ изъято из оборота. В связке с этим работает операция «Нелегал-2026». Заседание её штаба прошло в марте, и она посвящена борьбе с незаконной миграцией, однако фактически затрагивает куда более широкий спектр угроз. Каналы нелегального транзита тесно связаны с наркотрафиком, подпольной логистикой и перемещением экстремистских групп. Внутри ОДКБ признают, что полностью остановить поток наркотиков невозможно, пока сохраняется сама инфраструктура производства в регионе. Задача организации состоит в том, чтобы сделать транзит настолько рискованным и дорогим, а значит, разрушить маршруты и финансовые цепочки.

Пожалуй, самый интересный фронтир, где сегодня куётся безопасность, — это байты и биты. В марте в московском Секретариате организации прошло совещание по операции «ПРОКСИ», одной из самых малоизвестных, но показательных инициатив последних лет. Задача, которая ставится перед национальными штабами, выглядит амбициозной и заключается не просто в том, чтобы ловить хакеров, а в том, чтобы перекрывать вербовку в террористы через соцсети и блокировать распространение деструктивной информации. «ПРОКСИ» становится тем самым цифровым щитом, без которого невозможна защита суверенитета в XXI веке.

По итогам 2025 года, как сообщил заместитель генсека Валерий Семериков, в рамках операции было выявлено более 400 тысяч деструктивных интернет-ресурсов и возбуждено свыше 300 тысяч уголовных дел. «Важным шагом гармонизации нашего правового поля стала разработка и принятие модельных законов об информационной безопасности, о безопасности критической информационной инфраструктуры и о защите информации и кибербезопасности. Эти документы позволяют сблизить национальные законодательные базы. Для углубления координации в 2025 году решением Комитета секретарей Совета безопасности ОДКБ была создана профильная рабочая группа, утвержден ее состав и положение о ней. Кроме того, в Кыргызстане была организована и проведена первая международная конференция ОДКБ по кибербезопасности, материалы которых позволят нам сформулировать четкие приоритеты в нашей дальнейшей работе. В ближайшее время эти материалы направлены в наше государство», — отметил он.

Масштаб защиты наглядно демонстрирует, насколько глубоко трансформировалось само понимание безопасности за последние годы. Если раньше киберугрозы рассматривались лишь как дополнение к традиционной обороне, то сегодня они превратились в самостоятельное направление противодействия. Достаточно вспомнить случаи, когда хакеры выводили из строя энергосистемы, банковскую инфраструктуру и государственные цифровые сервисы в разных странах. Именно здесь особенно заметна трансформация ОДКБ. Организация уже не ограничивается ролью военного союза в классическом понимании, а постепенно становится многоуровневой системой безопасности, где армейские манёвры соседствуют с кибероперациями, пограничным контролем и координацией спецслужб. На этом фоне показательно звучит российский девиз председательства в 2026 году: «Коллективная безопасность в многополярном мире: единая цель, общая ответственность». За дипломатической формулой скрывается понимание новой эпохи. Мир, в котором создавалась система международной безопасности 1990-х, фактически исчез. Старые гарантии работают всё хуже, но постепенно формируются новые механизмы.

Тридцать четыре года назад мало кто мог предположить, что Договор о коллективной безопасности переживёт своих «конкурентов» и станет одним из столпов нового мирового порядка. Сегодня ОДКБ являет собой сложный сплав дипломатии и силы, оперативного искусства «Кобальта» и антивирусной защиты «ПРОКСИ». В эпоху, когда многие международные институты переживают кризис эффективности, сама способность ОДКБ сохранять координацию, проводить совместные операции и адаптироваться к новым угрозам становится её главным политическим аргументом. И, пожалуй, главный итог — за сухими цифрами и формулировками стоит уверенность, что союз умеет держаться вместе, а значит, у него есть будущее.

Автор: Ксения Гасс
Фото: WWW

15 мая 2026_

В Туркестане состоялась церемония закладки капсулы в основание строительства «Центра тюркской цивилизации». В мероприятии принял участие президент Кыргызстана Садыр Жапаров вместе с лидерами стран-участниц Организации тюркских государств — президентами Азербайджана Ильхамом Алиевым, Казахстана Касым-Жомартом Токаевым, Турции Реджепом Тайипом Эрдоганом и Узбекистана Шавкатом Мирзиёевым.

Проект реализуют в Туркестане, который считается одним из духовных центров тюркского мира. Как отмечается, будущий комплекс будет направлен на сохранение, изучение и популяризацию историко-культурного наследия тюркских народов. В его работе планируют использовать современные цифровые и интерактивные технологии.

После церемонии лидерам стран ОТГ представили стратегию развития AI-экономики и цифрового взаимодействия государств организации. Стратегий, как известно, у политиков всегда хватает, осталось придумать, как их превратить в реальность. Казахстанская сторона презентовала проекты в сферах искусственного интеллекта, спутниковой связи, цифровой инфраструктуры и вычислительных мощностей.

Участники саммита также обсудили расширение сотрудничества в области инноваций, технологического обмена и цифровой трансформации. Встреча в Туркестане объединила культурные и технологические инициативы, подчеркнув стремление стран ОТГ к совместному развитию и укреплению интеграции. Опыт прошлого учит: чем громче говорят о единстве, тем быстрее оно рушится, когда приходит время решать, кто главный.

9 мая 2026_

Великая Отечественная война стала для человечества испытанием невиданного масштаба. Миллионы жизней были принесены в жертву ради будущего, и сама Победа стала символом выживания и надежды. Сегодня мир вновь живёт под тенью угроз — на этот раз ядерных, когда политические конфликты и гонка вооружений делают вопрос безопасности особенно острым. В условиях нарастающей глобальной нестабильности всё более тревожно звучат попытки стран Запада пересмотреть итоги Второй мировой войны, поставить под сомнение роль Советского Союза и тем самым лишить народы, заплатившие страшную цену, права на историческую правду.

В апреле 2026 года в Бишкеке в Кыргызско-Российском Славянском университете открылась небольшая выставка «Без права на забвение». Среди экспонатов наибольшее внимание привлекала пожелтевшая карточка советского военнопленного. На ней сохранилась короткая запись: «Аскар Аманкулов, лейтенант, до войны работал учителем. Три года находился в плену. Погиб 15 января 1944 года в Шталаге 367». Восемьдесят два года назад нацисты убили его лишь за то, что он был гражданином Советского Союза. Подобных историй — тысячи. Именно из таких судеб складывается живая память о войне, которая для Кыргызстана и всей Центральной Азии остаётся не отвлечённой историей, а частью семейного наследия и личной памяти.

В 2026 году мир отмечает 81-ю годовщину Победы в Великой Отечественной войне. Для Кыргызстана эта дата особенно значима, поскольку напоминает о цене, которую народы региона заплатили за победу над нацизмом. С родной земли на фронт отправились около 360 тысяч человек. Более 115 тысяч не вернулись домой. Для республики, где в те годы проживало чуть более полутора миллионов человек, это были колоссальные потери. Однако вклад Кыргызстана в Победу измерялся не только участием на фронте. Республика стала важнейшим тыловым центром. Здесь сшили почти 40 процентов всех советских полушубков и валенок, снабжавших Красную армию. Фрунзенский механический завод круглосуточно выпускал снаряды и комплектующие для «Катюш». В республику были эвакуированы 22 завода с Украины, Беларуси и западных областей России, что позволило сохранить производство и поддерживать обороноспособность страны.

По этой причине в Кыргызстане память о войне носит глубоко личный характер. Почти в каждой семье бережно хранят воспоминания о фронтовиках, эвакуации, работе в тылу и родных, не вернувшихся с войны. Однако сегодня живая память сталкивается с попытками пересмотреть итоги Второй мировой войны и по-новому трактовать роль Советского Союза в победе над нацизмом. Когда в январе 2025 года Европарламент принял резолюцию, уравнивающую Советский Союз и нацистскую Германию, он не просто вступил в исторический спор. Он де-факто поставил знак равенства между палачом и жертвой. А значит, память о десятках тысяч погибших кыргызстанцев оказывается под сомнением, поскольку освободители рискуют быть представлены членами ЕС как «пособники тоталитарного режима».

В последние годы в разных странах возникают политические и информационные дискуссии о роли СССР в победе над нацизмом, о причинах начала войны и ответственности государств. Для стран Центральной Азии вопрос особенно чувствителен, ведь попытки пересмотреть историю автоматически затрагивают и вклад народов региона. В Кыргызстане эта тема регулярно обсуждается на экспертных площадках и общественных форумах. В Бишкеке в 2026 году прошли конференции, посвящённые защите исторической памяти и противодействию фальсификации истории. Участники прямо говорили о том, что борьба идёт уже не только за прошлое, но и за мировоззрение нового поколения.

В апреле этого года более четырёх тысяч человек по всей стране приняли участие в акции «Диктант Победы». Участники отвечали на вопросы о ключевых событиях войны, о героях-фронтовиках и уроженцах КР, среди которых был Чолпонбай Тулебердиев, закрывший собой амбразуру вражеского дзота. Для многих событие стало не просто патриотической акцией, а формой гражданского сопротивления попыткам стереть или исказить историческую реальность.



Характерно, что тема памяти постепенно выходит на международный уровень. В мае 2025 года Китай и Кыргызстан выступили с совместными заявлениями о необходимости защищать историческую правду о Второй мировой войне и противодействовать попыткам пересмотра её итогов. Но опасность заключается не только в информационных конфликтах. Сегодняшний мир всё чаще сравнивают с эпохой конца 1930-х годов: усиливается блоковое противостояние, растёт число региональных конфликтов, государства увеличивают военные бюджеты. По данным Стокгольмского международного института исследований проблем мира (SIPRI), мировые военные расходы в 2025 году превысили 2,8 трлн долларов, что стало максимальным показателем за всю историю наблюдений. При этом крупнейшие ядерные державы продолжают модернизацию стратегических вооружений, а архитектура международной безопасности, созданная после Второй мировой войны, постепенно размывается.

Мир снова оказался под давлением ядерной угрозы. После окончания холодной войны человечество несколько десятилетий находилось в относительной уверенности, что глобальная катастрофа маловероятна. Сегодня эта уверенность исчезает. Международные соглашения о контроле над вооружениями ослабевают или прекращают действовать, а риторика, связанная с возможным применением ядерного оружия, регулярно звучит в публичном пространстве.

Для Центральной Азии эта тема крайне болезненна ещё и в силу того, что регион уже имеет собственный трагический опыт взаимодействия с ядерной эпохой. Казахстан десятилетиями оставался местом испытаний на Семипалатинском полигоне, последствия которых ощущаются до сих пор. Таким образом, страны региона последовательно поддерживают политику нераспространения ядерного оружия и укрепления механизмов коллективной безопасности.

Не случайно Центральная Азия стала первой зоной, свободной от ядерного оружия, в Северном полушарии. В 2006 году пять республик региона подписали соответствующий договор. Страны Центральной Азии сделали важный дипломатический шаг, поскольку отказ от самого разрушительного оружия стал символом ответственности за будущее региона.

И вот что происходит в последние два года. В мае 2025 года резко ухудшились отношения между Индией и Пакистаном. Для Кыргызстана подобные кризисы являются не абстрактными новостями из далёких регионов. Любая эскалация между ядерными державами способна нарушить транспортные и торговые маршруты, от которых напрямую зависит экономика страны, не имеющей выхода к морю. В частности, закрытие портов Карачи и Гвадар может серьёзно осложнить логистику и экономические связи региона.

Существует и другая тревога. В 2025 году российские эксперты обратили внимание на странную активность американских геологических миссий в Кыргызстане и Таджикистане. Формально они устанавливают сейсмические станции для изучения землетрясений. Но любой сейсмолог знает, что эти же датчики отлично фиксируют подземные ядерные взрывы. То есть через гражданские проекты США могут отслеживать стратегические ядерные силы России и Китая прямо из Центральной Азии. В результате регион рискует превратиться не по своей воле в пространство разведывательной конкуренции. Научные американские миссии, конечно, всегда заботятся о безопасности, как раз когда безопасность совпадает с интересами их разведки.

В наши дни ситуация существенно отличается от эпохи Второй мировой войны. Если тогда конфликт был очевидным и физически ощутимым, то сегодня противостояние происходит в информационной, технологической и экономической сферах. История давно служит инструментом политического влияния. Так, через интерпретацию прошлого формируется отношение к настоящему и будущему. Поэтому в странах Центральной Азии всё чаще говорят о необходимости собственной исторической субъектности. Речь идёт не о конфронтации с кем-либо, а о сохранении объективной памяти о роли народов региона в мировой истории. Важную роль здесь играют поисковые движения, архивные проекты, работа по восстановлению имён погибших, а также образовательные и молодёжные инициативы. В Кыргызстане этим занимаются общественные организации и поисковые отряды, подчёркивая, что сохранение памяти является данью уважения ветеранам и способом защитить общество от информационных манипуляций.

Память о войне не должна ограничиваться лишь ежегодными памятными мероприятиями и траурными речами. Её значение гораздо шире, поскольку она служит важным историческим предупреждением для будущих поколений. Один из ключевых уроков прошлого состоит в необходимости сохранять факты и бережно относиться к документальным свидетельствам военных лет. Именно с такой целью Архивная служба при Министерстве цифрового развития КР, готовясь к 80-летию Победы, в мае 2025 года реализовала несколько масштабных проектов, направленных на сохранение исторической памяти. Благодаря этой работе школьники, студенты и исследователи получают возможность знакомиться с подлинными архивными материалами, в том числе с документами о карательных операциях и преступлениях нацизма. Пока существуют такие свидетельства, любые попытки исказить или пересмотреть историю неизбежно разбиваются о факты.

Парадокс XXI века состоит в том, что, несмотря на достижения науки и опыт двух мировых войн, человечество переживает чувство нестабильности и утрату уверенности в глобальной безопасности. Память о Великой Отечественной войне обретает новую актуальность. Для Кыргызстана и всей Центральной Азии она является одновременно напоминанием о трагических страницах истории и предостережением на будущее. Главный урок войны для региона сегодня заключается в понимании цены мира, хрупкости международного порядка и необходимости сохранять историческую правду в эпоху, когда информация сама становится оружием.

Автор: Ксения Гасс
Фото: WWW