Феликс Кулов - о плюсах – де-юре, о недочетах – де-факто и о реальном статус-кво

Оцените материал
(2 голосов)
Одним из важнейших для  Кыргызстана событий последних лет, безусловно, следует назвать вступление нашей страны в ЕАЭС и ТС. Подготовка к столь важному для всех – как для самого Кыргызстана, так и для других участников проекта – шагу заняла не один год. Наши власти вели переговоры, договаривались и даже, чего греха таить, торговались… Хотели, видимо, как лучше, но получилось то, что получилось. К новым реалиям – пребыванию в таможенном союзе – мы оказались совсем не готовы. И сколько бы ни говорили, что подобный процесс адаптации прошли все страны-участники этого глобального экономического проекта, Кыргызстану, как оказалось,  «приспособиться» к новым условиям куда сложнее, чем Казахстану или той же Белоруссии. Граждане KG от бомжа до бизнесмена мгновенно ощутили на себе все тяготы этого вступления, и вынуждены были констатировать неоспоримый факт: «Жить стало ой как трудно».   И сколько бы ни твердили нам о перспективах и светлом будущем, очевидно, что свою миссию «переговорщики» от власти выполнили не эффективно, если конечно, сделать вид, что делали они это, исключительно в интересах всего государства, а не только ради своих собственных амбиций и выгод.

Феликс Шаршенбаевич, что Вы думаете о вступлении в таможенный союз – все «за» и «против», точнее теперь уже по факту, «плюсы» и  «недочеты»? Сегодня мы оказались в крайне тяжелой экономической ситуации…Согласитесь, наша страна оказалась неготовой к таким реалиям, потому что власти не предусмотрели всех нюансов?

Произошло  наслоение многих негативных моментов, которые произошли. Никто не ожидал, что будут санкции против России, никто не ожидал падения цен на нефть и т.д. И все это повлекло за собой такие последствия… И то что мы вступили в таможенный союз, решение само по себе было правильным, но наслоение этих негативных моментов, которые сейчас происходят у наших соседей, наше вступление в таможенный союз несколько омрачило, что ли. Какую-то тень бросило. В перспективе, мы выйдем из этого и выйдем с плюсами. Но сейчас происходит некоторое замедление этого процесса. И это неизбежно, это все специалисты и эксперты подчеркивают. Все понимают, что такое наслоение произошло, неудачное время просто. Решение правильное, но немножко не повезло.   

И все-таки, как-то можно было смягчить эту ситуацию? К моменту нашего вхождения в ЕврАзЭС, уже происходили не благоприятные события у соседей…

Здесь надо прямо сказать, была недоработка и парламентариев и правительства… В чем недоработка?! Прежде всего, нужно было исходить из того, что надо было привлекать инвестиции. Но у нас, к сожалению это не получилось по ряду причин. Во-первых, борьба с коррупцией. Она была правильной, и правильно велась, но пошли переборы на местах. Люди стались привлекать в это силовые структуры, прокуратуру. Вот, что я имею в виду, министерство здравоохранения проводит тендер на закупку каких-то лекарств, или какого-то оборудования. Приходит на следующий день, прокуратура, это я условно говорю, через какое-то время, приходит прокуратура и спрашивает: «Как прошел тендер? Вы купили дешевый товар. Хорошо! А почему он не такой качественный»? Начинают «таскать». Все мы поняли – будем внимательнее. Покупают хороший, но дороже, когда есть дешевле. Опять приходят проверяющие, и спрашивают, почему купили дорогой, когда есть дешевле. Люди начинают бояться, и ничего не делают. Так легче жить! Это даже не забастовка по-итальянски! Забастовка по-итальянски, когда действуешь четко по инструкции, но ничего не получается. Наши просто ничего не делают. Это забастовка, наверное, по-кыргызски. Никто ничего не делает, любой ценой оттягивают решение вопроса, на кого-то перекладывают, отфутболивают, чтобы потихоньку замять-замять вопрос, пока вопрос не ляжет «под сукно». Вот такой момент. Я назвал это «параличом исполнительной ветви власти». Здесь уже никак, ни «пинками» даже, ни президент, ни парламент ничего не может сделать. Не будет депутат работать за чиновника, он не имеет права. Не может работать за правительство, за чиновника и президент. Такая вот система,  к сожалению. Когда лес рубишь, везде щепки летят. И в этот момент у нас эти щепки и проявились. Вот что повлияло.

Плюс само законодательство. Мы приняли закон «о государственно-частном партнерстве» и через какое-то время посмотрели, почему-то он не работает. Мы не знали всех нюансов, стали вникать и увидели один такой интересный момент. В этом законе сказано следующее: «Если государство решило привлечь какие-то инвестиции и выделяет для этого какие-то средства, то объявляется тендер». Все правильно! Теперь другой вопрос, частный инвестор решил что-то построить. Ему нужно, чтобы землю отвели или старое здание забрать, чтобы на его базе что-то сделать. И для того, чтобы государство вошло с ним в партнерство, по закону требуется, чтобы инвестор представил ТЭО, проекты, бизнес-план, все нужно подробно расписать и принести в правительство. Что делает правительство? Правительство берет все документы, изучает, сколько может, сколько хочет. Потом говорит – да, это интересное предложение, и мы объявляем тендер. Инвестор говорит: «Позвольте! Я потратился, я все изучил, а теперь я, наравне со всеми иду в этом тендере участвовать»? И никаких привилегий у него нет, иди наравне со всеми! А эти чиновники спокойно предложат кому-то другому этот готовый проект, получат взятку и кто-то другой выиграет тендер. Поэтому закон «о государственно-частном партнерстве у нас не работает». Мы предложили это исправить. Сейчас выясняется, что были там определенные возражения, и в итоге этот закон вообще «похерили», и все наши изменения «похерили». Что мы предложили? Мы предложили следующее. Если частный инвестор приходит и говорит – давайте сотрудничать, а государство при этом не выделяет бюджетные средства, то в этом случае тендер не проводится. Если же средства из бюджета выделяются, тендер – проводится. Но здесь есть определенный момент. Здесь уже заинтересованный инвестор не все расписывает, он только пишет на две-три страницы идею, предварительное обоснование, что это может дать, какие экологические последствия могут быть и т.д. Правительство или министерство рассматривает и говорит, с этой идеей мы согласны, теперь Вам срок 60 дней – подготовьте нам проект. Тогда инвестор делает предварительное ТЭО, бизнес-план. Приносит. Показывает, какие деньги он потратил, если потратил. Правительство тщательно изучает всю документацию. Если проект не нравится, то они ему официально отказывают, но они должны отказать на основании закона, а не коррупционно как-то, на основании, например, закона об экологии. Если инвестору отказывают незаконно, то государство должно выплатить затраты инвестора, которые он понес при составлении предварительного ТЭО, потому что он к экспертам обращался, выезжал в командировку, т.е. все затраты нужно будет  возместить, и правительство на это не пойдет, правильно?  А если они этот проект кому-то другому передадут, то чиновник сядет в тюрьму. Вот такие изменения мы предложили, к сожалению, в новом составе парламента они почему-то не прошли. Уходя, мы им это предложили.

Следующий момент, который влияет на инвестиционный климат. Наши чиновники стали настолько пугливы, что никто не хочет проявлять инициативу. Например. Есть такое понятие, BOT, что значит Build Operate Transfer , что означает строительство, реконструкция также здесь подразумевается,  Operate – это управление, и Transfer – это передача. Например, я хочу помочь в реконструкции, допустим, условно возьмем, Токтогульской ГЭС. Но там запрещены какие-либо виды отчуждения или еще что-то. Я хочу реконструировать, ничего у государства я не прошу, деньги я трачу свои, и я свои деньги должен «отбить». Для этого я буду управлять под контролем государства, при этом я не владею, не распоряжаюсь имуществом, я только управляю под контролем государства. Допустим лет пять-десять, после этого я передаю, когда деньги свои «отбил», прибыль получил, я отдаю управление обратно правительству. Этот принцип ВОТ широко применяется в других государствах, наши этого не знают и говорят,  у нас никто так 20 лет не делал, а почему я должен делать? Или другой принцип. Есть заводы, которые упали. Есть инвесторы, которые говорят, заводы государственные, они входят в специальный государственный список,  давайте вместе управлять. Наши тоже говорят, но такого тоже никто никогда не делал. Зачем нам это нужно? Мы что первые будем это придумывать? Сидеть на небольшой зарплате, а потом еще и отвечать, если что-то не так будет. Словом, не хотят и под любой маркой тянут резину. Вот в чем причина, и все это не так просто сразу поломать. Поэтому мы оказались не готовы, в том плане, чтобы развить какое-то производство или еще что-то сделать, побоялись!

И это еще связано с тем, что у нас получилась не очень удачная форма правления. Когда Роза Отунбаева была президентом, то, что мы создали, она называла «парламентско-премьерской» формой правления. Приходит Атамбаев, он говорит «парламентско-президентская» форма правления. И как ни странно, оба правы. Почему? Роза Отунбаева, когда была президентом, у нее не было своей фракции в  парламенте. Она была отдельно, и тогда премьер имел большую власть. Приходит Атамбаев, у него есть своя фракция, он авторитетный, естественно, через фракцию он влияет на парламент. Так получается, поэтому мы говорим парламентско-президентское правление. Взять,  Эрдогана. Он получает мощную поддержку в парламенте, и он практически сейчас руководит страной, хотя у них парламентская форма правления. Т.е. все это зависит от каких-то ситуаций. Как говорится, слава Богу, у нас Атамбаев не пошел по пути Акаева, Бакиева, поэтому, он хоть и влияет, он не может управлять правительством. Потому что он не имеет права вмешиваться, хотя как президент, он, конечно, авторитетный государственный деятель, но он не подменяет правительство. Поэтому правительство действует с оглядкой на парламент, на президента, и не может проявить себя в полной самостоятельной мере. Это еще одна из причин. Поэтому мы вносили предложение перейти к полностью парламентской форме правления. Мы исходим из следующего. Люди говорят, что должен быть один хозяин, который будет управлять страной, чтобы все это видели. Но у нас Бакиев и Акаев были такими хозяевами, и ничего не получилось. За них стало работать окружения, семья, жена, сын и т.д. Поэтому искать хорошего хозяина в нашей стране – это сложно, а менять шило на мыло – занятие бесполезное, но в тоже время, чтобы этот принцип соблюсти, мы предложили использовать опыт Германии. Меркель – канслер, руководитель кабинета министров, она не президент, она премьер. Или возьмем, к примеру, Кольта, он был премьером 14 лет,  он был очень авторитетным политиком, и какая у него власть была! Поэтому   мы и предложили этот вариант. Это не тот президент Бакиев-Акаев, который никому не подотчетен, не подконтролен был, его народ избрал, а он на народ наплевал. А народ никак не может на них влиять, ну если только на выборах бюллетенями, а еще как? Ну, может выйти на улицу революцию сделать. А вот относительно премьер-министра, надо дать ему полную свободу действий, но чтобы он был подотчетен парламенту и обществу. Т.е. в стране будет хозяин, но он будет подконтролен. Поэтому мы и взяли за основу германскую модель, не в деталях копировать, а именно за основу взять. Я считаю, что это будет правильно. Но для этого нужны определенные условия, начиная  с того, как будет формироваться парламент, здесь не должно быть денежных тузов и т.д. На этот счет мы тоже предлагаем свои модели, думаем о таком пути. Мы хотим, чтобы наша страна развивалась.

Другие материалы в этой категории: Кыргызстанцы хотят ликвидности »

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Как вычис­лить девушку лег­кого пове­де­ния
Девушкам нравится выглядеть правильными и порядочными. Но если приглядеться внимательнее,…
Кыргызстан – очередная территория хаоса?
«Истина должна быть пережита, а не преподана» Герман Гессе «Игра…
Супруги, которые любят друг друга, имеют одинаковые ДНК
Мужья и жены созданы друг для друга, потому что имеют…
Не слушайте!
1. Не слушайте неудачника, который рассказывает вам, как преуспеть. 2.…

ОБФ Help The Children-SKD